Худяков. "ЛЕВИТАЦИЯ"

 

 

ДВАДЦАТЬ МОСКОВСКИХ ХУДОЖНИКОВ. 1978

 

В этом году, весной, случилось тридцать лет, как...
1978 год. Мне шестнадцать лет и я стою в длинной очереди, протянувшейся вдоль Малой Грузинской улицы от общежития конcерватории до входа в выставочный зал Московского Городского комитета художников-графиков. Это метров двести, двести пятьдесят... Я еще не знаю, что через какое-то время и сам получу красную книжицу с тусклыми золотистыми буквами на лицевой стороне, обозначившую мое приобщение к списку членов знаменитого московского "ГОРКОМА". Я еще многого не знаю, но уверен, что впереди, в конце этой людской "змеи", меня ожидает нечто необычное.
И я не ошибаюсь в надеждах.
С трудом протискиваясь между раскрасневшимися людьми, роящимися в маленьких залах, я зачарованно рассматриваю живопись, подобной которой до сих пор не видел.
Сегодня можно пожать плечами и спросить: "А что такого необычного в этих работах?". Сегодня, может быть, и ничего... но тогда это было явлением о котором говорила "вся Москва", ругая или восхищаясь. Нерезкие слайды, которые удавалось сделать в толпе, почти в полумраке, с рук (собственно, с ними Вы сейчас и знакомитесь) делали их автора интересным собеседником и желанным гостем в любой компании.

 


Шаров. "ЛАТИМЕРИЯ"

Почему?
Ведь в то время, как мы сегодня знаем, в стране работало немало хороших и даже очень хороших художников. Почему не они, а именно эти ДВАДЦАТЬ , забытые временем, оказались настолько востребованными тогда? Тут сразу несколько факторов. Во-первых, как нам кажется, и, как это ни покажется странным Вам, те хорошие и даже очень хорошие художники, со всеми их проблемами и непохожестью, все-таки, были, самым настоящим Mainstream. Горком и ДВАДЦАТКА, в частности, напротив, представляли собой (были или казались) бастион иной эстетики. Это привлекает почти всегда...

 

Какой итетики? С точки зренияживописи трудно найти в этих работах что-то особенное. Значит поискать следует в области "литературы", и, поискав там, мы обнаружим, что все представленное на этой выставке и на этой странице является , чистейшей воды, СИМВОЛИЗМОМ. За окнами незаметно умирала эпоха. А когда умирают эпохи, на авансцену выходит символизм. И в спокойные времена, и в СовАрте, символизм, конечно же, присуствует, но в очень ограниченном диапазоне (Победа, Труд, Покорение новых пространств, Революция). Такие ограничения не делали советскую живопись хуже, но заставляли практиковать это направление не самых сильных художников. Живописец посильнее, избегая вопроса "Что?", шел в пейзажи и совсем уж камерные натюрморты. Редкие исключения, как всегда, лишь подтверждают правило.

Линницкий. "СКИТ" 500

 

 

Символизму маленького человека места не было. А он, маленький человек, смутно ощущая надвигающиеся вибрации нуждался в символизме и обрел его на выставке ДВАДЦАТИ московских художников, на Малой Грузинской улице, 28... Кроме того, успеху данной выставки содействовал предельно фигуративный, предметный изобразительный язык выбранный группой и, во многом, МОСКОВСКИЙ лейтмотив (о латимерии, которую везут на трамвае по Русаковке мимо мельниковского ДК, я, как-нибудь, напишу отдельно). Пусть ругаются сторонники точных терминов, но, с точки зрения изобразительного приема, это был "символистский реализм" в логически завершенном вульгарном виде. Позднейшие выставки немного изменили состав участников и привнесли эстетический разнобой, в конце концов, убивший интерес к этим художникам. ранее наступившего чуть позднее перестроечного разноцветья.

 

?. "НАТЮРМОРТ"
 

Шаров. "МАТРОССКАЯ ТИШИНА"


Глытнева
. "ВЕТЕРОК"

Но все мы, кто видел эту выставку 1978 года, не можем (и не должны, особенно, профессионалы) забывать влияние, которое оказали на нас и на процессы в нашем восприятии мира и в нашем творчестве ДВАДЦАТЬ художников и и их выставка в залах ГОРКОМА.
Отрицать это влияние было бы нечестно, ни смотря на то, что многие из нас услышав: "ВЫСТАВКА ДВАДЦАТКИ"не сразу вспоминают о чем идет речь и, лишь после некоторого раздумья произносят:
-Ну как же, как же...

Спасибо ДВАДЦАТИ художникам Москвы. Надеемся, что они простят размещение без их ведома репродуций работ, да еще и с цветовыми искажениями. Пленка ORWO. 1978 год. А я стал художником. Совершенно иным. Во всяком случае эта выставка не отвратила меня от этого выбора.

Дм. ПАНЧЕВ © 2008 (ТЕКСТ)

 
 
 
 

© ARTVOX 2007, 2008 Oбозрение выходит при поддержке VYMPEL bank

post@artvox.ru