26.05.2024

Андрей Павловский 25.05.2009

В последние годы много разговоров ведется о рекламе: о ее засилии, о ее необходимости и неизбежности… Московское правительство, то полностью завешивает город рекламными ноcителями, то объявляет рекламе принципиальную войну. Среди всего это шума, меньше всего говорится об изобразительных (визуальных) качествах рекламы. А делают эту рекламу художники. Разные: хорошие и слабые, талантливые и просто случайно ставшие художниками. В рекламе, человек, определяющий визуальный образ рекламного продукта является художником., хотя может, при этом, называться , к примеру, режиссером. Так, в прошлом выпуске мы встречались с Юрием Грымовым, а сегодня наш корреспондент побеседует с художником, чей род занятий соответствует названию профессии. У нас в гостях член Московского Союза художников (знаменитого некогда МОСХА) , известный московский дизайнер полиграфической рекламы Андрей Павловский

— Здравствуйте, Андрей. Как добрались до этого клуба. Пробки?
— Очень нежно у Вас выходит, легким выдохом: «пробки»… Но, пробки, так пробки. Можно перефразировать Булгакова: «Пробки начинаются не на мостовой… » Так?
Впрочем, «до этого клуба» в Леонтьевском всегда добираюсь с удовольствием.

— Пожалуй… Андрей, Вы занимайтесь, в основном, вопросами дизайна рекламы и дизайна представительской полиграфии. Чем порадуйте и чем огорчите, говоря об этих областях художественной деятельности?
— Как положенно «слабогрудому городскому дитя», начну с огорчений. Я вступил на эту стезю, когда еще существовало государственное финансирование, еще только начинало материализоваться, в виде дядьки в хорошем костюме, слово «спонсор» … Еще только появлялось ничего не означающее слово «фотомодель»…

— И…?

— И еще горели глаза у режиссеров многочисленных тогда концертов и увеселительных проектов. Только еще проклюнувшиеся продюсеры были полны честолюбиво-креативных желаний… Еще каждый из них, выступая заказчиком, хотел, чтобы у его проекта все, в том числе, и рекламно-представительский пакет был «на мировом уровне», Искал художников с такими же горящими глазами и такими же чистолюбивыми планами на дальнейшую жизнь в искусстве…

— А сегодня что-то изменилось?

— Изменилось…? Потухло, на мой взгляд. И это главное несчастье. Людей талантливых меньше не стало, но монетаризм сказал свое веское слово. Получилось немногим хуже, чем у Маузера. Нет, и двадцать лет назад деньги работали на результат. В рекламном деле понятие «бюджет» — крайне важное понятие, кардинально влияющее на «исход встречи», но, при наличии «горящих» глаз.
Сегодня мы работаем со многими клиентами, которые тратят, теперь уже, и условно свои деньги, но часто делают это методом » колхозного аврала», когда «В Кремле скажут»…
И результат должен быть не художественен, а «узнаваем», «понятен», я бы сказал: наивен в плохом значении этого слова, если такое значение существует… Хотя, пожалуй, существует. В печальном смысле.

— А как же упомянутый мировой уровень? Он теперь не нужен?
— Боюсь, что не нужен… Но «мировой уровень», это, конечно, химера…. Нет такого уровня. Есть, та или иная, господствующая на данный момент стилистическая манера подачи материала. Cейчас, в пост-модернистском обществе всерьез говорить о стиле не приходится. Другое дело, что существует некий уровень профессионализма в решении визуальных (в нашем случае) задач.
Это более конкретный ориентир. И здесь, как мне кажется, мы уже достигали этой планки, а сейчас вновь, условно говоря, провалились.

— ???!

— Я расскажу Вам такой случай. Как почти всякому русскому человеку, мне бывает трудно расстаться с давно ненужными вещами и они проходят сложный путь по маршруту: московская квартира — подмосковная дача — костер, всякий раз подвергаясь мучительному для владельца перекладыванию и перебиранию…. Так вот: пару лет тому назад я подверг ревизии дачный диван. В нем оказались заботливо собираемые в конце восьмидесятых годов экземпляры самой разной полиграфической рекламы: плакаты, буклеты, брошюры…. Все, естественно, иностранные. Собирались они не случайно: в наших, наивных тогда, глазах, это и был тот самый «мировой уровень», к которому мы безуспешно (мы так считали), но упорно стремились. Там же хранились и типографские оттиски наших тогдашних усилий «догнать и перегнать».
Повторю: мы были уверены, что мы близки, но не настигли…. Каково же было мое удивление, когда через столько лет, я увидел эти лежащие рядом работы и понял, что наши лучше. Мы превзошли, но не поняли этого. Мы были интереснее, пусть и несовершеннее по печати. Завоз современных машин был делом времени и это время пришло, но… глаза потухли.

— А что нужно, что их зажечь?

— Думаю нужно другого клиента (смеется). Знайте эту знаменитую фразу: «Опять не повезло с народом…» А, если серьезно, нужно понимание потенциальным клиентом не только внешней «папуаской» функции визуальной рекламы, но ее глубинного значения, возможностей ее по влиянию на аудиторию, последствий этого влияния и, как следствие, возвращение на утраченный уровень значения личности в графическом дизайне. А будет признание значения, появятся и личности. Личность — всегда ответственность. Так, «на развод», некоторое количество таких личностей имеется.

— Некоторое?! Создается впечатление, что чуть не половина светской Москвы дизайнеры, ну, стилисты, в крайнем случае… Это не так?

— Светской? Очень может быть… Важно не пускать в эту сферу (как и в любую другую, впрочем) дилетантов. Их хватает везде, но деяния дилетанта- стоматолога всем понятны, а вот последствия слоганов вроде «ХАДО — это надо» далеко не столь очевидны, но это не значит, что их нет.
Ну и, конечно мастерам нужно платить. Не хочется, а нужно. Нужно, чтобы мастера чувствовали себя мастерами. Нужно не размазывать общий фонд гонораров по тысячеименным «мальчикам» из типографий, отрывая мальчиков от других полезных занятий, а мастеров от дела их жизни. И очень полезно будет понять представителям бизнеса, что реклама и, собственно, художества в ней, есть неотъемлемая составная часть общего бизнес-механизма. Беречь эту часть наравне с прочими, уважать людей, ее составляющих и расчитывать на лучшие результаты чем сейчас. Это возможно.
Для начала я восстановил бы значимость, хотя бы, формальных критериев.

— Например?
Например, членства в Союзе художников. Это членство — есть признание коллег и неспециалистам оно может служить одним из ориентиров. Хотя, и к вопросам приема в Союз нужно подходить серьезнее. Сегодня, увы, под соусом «сталинских злодеяний» прилетает и творческим союзам. Говорят о ненужности и даже вредности. Это не так, совсем не так. Правда, союзы должны сами себя вытащить из болота и вернуть себе компетенции. но это длинно. Как там, у  вас, «не формат»?))
Это (членский билет) не закрывает всех проблем, но что-то лучше, чем ничего. Это лучше, чем диплом (диплом — создание возможностей, но не их реализация) и более верно, чем цветная фотография с корпоративного фуршета в глянце («я c…»).
Лобстеры отдельно, профессионализм отдельно.

— Андрей, скажите, пожалуйста, что сегодня дает художнику членство в Союзе художников? бытует мнение, что после «дележа » собственности — ничего.
— Это не совсем так. Или совсем не так. И собственность кое-какая осталось и пресловутые мастерские остались, а, самое главное, еще существуют, согласен — потрепанные, остатки художественной среды. И существуют эти остатки только здесь, и процесс еще имеет позитивные варианты развития. Я имею ввиду востановление художественной среды в целостном виде. Это необходимо и осуществить это может только Союз художников (в Москве — МСХ), имеющий многолетний опыт совместного социально-творческого единения художников.

— Спасибо, а что какой смысл Вы вкладывайте в понятие «художественная среда» ? Еще одна тусовка?
— Это совсем не конгруэнтное термину «тусовка» понятие. Существует коренное отличие: в классической, если можно так выразиться, тусовке люди решают множество проблем, проистекающее из разношерстности и разнонаправленности людей ее (тусовку) составляющих. В этом нет ничего плохого и ничего хорошего, это так. Это проблемы личные, что не наказуемо, конечно,
В художественной среде интересы людей объединяются рамками эстетико-нравственной проблематики с вытекающими из этого (а куда без быта?) социальными проблемами. Но только вытекающими. Примат эстетики обязателен. Это, может быть, несколько сужает численность и многоликость объединения, но позволяет значительно поднять планку решаемых внутри его задач, значимость которых, вовсе, не упала при смене общественной формации. Скорее, она даже возрасла и лишь либеральный туман мешает это разглядеть. Сегодня у России есть новый шанс и мы не должны его упустить. Каждый на своем месте и художник и сталевар, и банкир. туды его в качель.
Танцы я объявил бы чуть позже.

— Вы упомянули термин «либеральный»…
— Какое значение я в него вкладываю?
Сторонник ли я реформ? Сторонник, но мне бы меньше всего хотелось завершать разговор о путях и месте изобразительного политической диcкуссией. Я только художник

— Спасибо, Андрей, надеемся еще встретиться с Вами на страницах нашего издания.
— Спасибо. Удач Вам.

Беседовала Ася ЛИСТОВА.

Напомним, что в гостях у ARTVOX и Persons Grata был московский художник Андрей ПАВЛОВСКИЙ. 
Специальная благодарность владельцам клуба «Реставрация».